Башкирский мёд своей славой обязан липе. Его так и называют «липец». Он не только вкусен и ароматен, но и удивительно целебен. Особыми лечебными свойствами, как считают издавна башкиры, отличается зеленоватый, насыщенный пергой, липовый мёд бортевых пчёл – «дикий мёд».
Но только ли мёдом знаменита липа? Когда одолеет зимняя простуда, чем её изгоняют? Липовым цветом, залитым кипятком.
А совсем недавнюю жизнь наших дедов можно ли представить без липы. А раз нужна она, так и рубят её безжалостно. И не только рубят, но и раздевают – «обдирают, как липку». Нет в наших лесах дерева, столь полезного человеку, как липа, нет и столь униженного им насмешкой, равнодушием и безжалостностью.
С молодых лип в самый сок, в июне, дерут лыки. Из них плетут короба, сумки, кошели, а раньше плели известные всем лапти. Теперь уже стариков, умеющих это делать, осталось совсем мало. Лишь изредка выносят они на рынок свою работу – сувенирные лапти. А было время, когда в лапти обувалась вся крестьянская Россия. О том, сколько липы уходило на лапти, писал в XVIII веке первый наш лесовод Андрей Болотов: «Кроме хвороста есть ещё одна нужда для деревенских жителей, а именно: лыка столь надобные для обуви крестьян наших. Какое великое множество на сей расход ежегодно везде в лесу липняку погубляется, о том не упоминать, а сожалеть надобно!»
С давних времён Россию называли лубяной. Луб – это кора со старых лип. Кору мочат месяца полтора в озерке или болотце, где не поят скот, а затем отделяют мочало и полубину. Мочало шло на рогожи, из него же вили верёвки самые разные: толстые канаты и мелкие завязки. Кули, попоны для лошадей – всё это делали из мочала. Там, где по бедности не хватало ремней, везде их заменяли лыковые и мочальные верёвки: будь это ремень-кирам для лазания на борть или конская сбруя: уздечки, вожжи, шлеи.
Липа играла большую роль и в жизни башкира-кочевника. С рождения его укладывали в удобную липовую корзину, наподобие лотка, в которой он кочевал вместе с матерью. Эта липовая колыбель называлась «бишек». Лишь богатые башкиры жили в войлочных юртах. Кочующих бедняков от непогоды укрывало деревянное жилище – «аласык», состоящее из четырёх лубковых полотнищ, нашитых лыком на деревянные поперечины. Каждая семья, прибыв на летнюю кочёвку, расставляла эти лубяные стенки и делала из них лубяной шалаш. Верхние концы стен загибались к общему центру и образовывали закруглённую крышу. С одной стороны шалаша делалась дверь, также из полубины.
Не было в быту башкир глиняной посуды и керамики. Тяжёлая и ломкая, не подходила она для их кочевой жизни. Посуда была исключительно деревянной, чаще всего из липы. Бытовало много долблёных сосудов под общим названием «силяк» (чиляк). Их делали из ствола липы. Силяки средних размеров с крышками служили посудой для мёда при бортном промысле и назывались ещё батманами.
И сегодня в ходу липа: мочало идёт на кули, рогожи, банные пояса, полубиной покрывают днища телег. Мягка её древесина, и потому лучше других пород деревьев пригодна липа для резьбы по дереву, для поделок. Древесина идёт в строительном деле, хотя и уступает она сосне и ели. Не видел я домов, срубленных из липы, но липовые баньки и другие мелкие строения встречаются в сёлах довольно часто.
Так издавна и по сей день живёт с липой российский народ. Ест липовый мёд, лечится липовым цветом, мастерит домашнюю утварь из липы, парится в липовой баньке. Липе не повезло. Не получила она своей заслуженной славы в песнях, в стихах, в картинах потому, видно, что незаметна она и скромна.
Войдите летом в таинственный сумрак леса. Не сразу липу и заметите – ничем она не выделяется в чернолесье. Лишь по некрупным гладким листьям её, напоминающим сердечко, узнаете тёмно-зелёную липу. Отсюда и названия: «липа мелколистная», «липа сердцелистная», «липа обыкновенная». Действительно, обыкновенна она и теряется среди темноствольных дубов, белых берёз и осинового серебра.
Однако дважды в год она заметна. В зимнем лесу липу видно издалека, только показаться некому: мало людей зимой в лесу. И здесь ей не повезло. Как и клён, липа желтеет в тёмном зимнем лесу своими не опавшими ещё соплодиями: крыловидными прицветниками и орешками, у которых под серой наружной кожицей находится белое и сладкое зерно. И, видимо, лишь в это время можно определить, много ли липы в близлежащем лесу.
Второй раз она становится заметна в пору цветения. Цветущую липу часто называют белой. Но не бела она ослепительно, как черёмуха, и не силён, как черёмуховой дурман, её запах. Цветёт липа бело-жёлтыми цветами и становится при этом пушистой и мягкой. Запах её удивительно тонок и нежен.
Поражает то, что цветами своими липа как бы спасает себя: как только она зацветёт, так рубка прекращается. Но не очарованный красотой цветущей липы и не поражённый медовым изобилием останавливается около неё человек с пилой и топором. Всё гораздо проще и прозаичнее: как только зацветёт липа, так уже невозможно отделить её кору от древесины.
Почему же не волнует нас цветущая липа так, как, например, та же черёмуха? Почему к липовым цветам тянутся лишь затем, чтобы заготовить их на зиму?
Удивительно, но невзрачные жёлтые цветы мать-и-мачехи или разноцветные медуницы поражают больше. Это, верно, потому, что они первые, первые после зимы. Их появление для нас – приход весны, а её первые шаги всегда радостны. Черёмуха цветёт в мае, цветёт буйно с дурманящим голову запахом, а в июне зацветут луга, и море цветов разольётся вокруг. И только через 41– 44 после того, как в белый брачный наряд оденется черёмуха-невеста, начинает цвести липа. Её цвет появляется на молодых побегах-сеголетках, чем отчасти и объясняется позднее время цветения. Кроме того, липа очень любит тепло. Для того, чтобы она распустила бутоны, требуется в среднем 18 дней со среднесуточной температурой выше 5° С, 20 дней – выше 10° С, 23 дня – выше 15° С, 9 дней – выше 20 ° С. Потому липа и цветёт в конце июля и этим открывает вторую половину лета.
Не сразу и не вдруг становится она пушисто-белой и не роняет, не бросает внезапно на землю, как черёмуха, свои цветы. Недели две, две с половиной стоит липа в своём подвенечном платье. Бело-жёлтые цветы её свисают многочисленными кистями, привлекая пчёл приятным ароматом.
Нектара на них нередко бывает так много, что он при свете солнца кажется мелкими каплями росы. «Медовый дождь», - говорят башкиры. Даже после того, как цветок оплодотворится, нектар выделяется ещё некоторое время и держится на опадающих лепестках. Без остатка отдаёт липа своё богатство пчелиному миру.
Если погода благоприятствует, то липовый медосбор составляет большую часть товарного мёда. Можно ли предсказать силу взятка с липы? Это важный вопрос для пчеловодов, вывозящих своих пчёл в липняки. Поэтому они издавна наблюдали за жизнью липы. Башкиры-бортники считают, что из десяти лет один липа даёт отличный медосбор, три – хороший, три – средний, два – слабый и один год липа совсем не цветёт. А.А. Юрьев заметил, что липа не цветёт совершенно, когда цветочные почки её повреждаются весенними заморозками. Надо сказать, что наша башкирская мелколистная липа, в отличие от родственницы своей «липы крупнолистной», более устойчива к морозам.
В природе всё взаимосвязано, и потому множество причин определяют медосбор с липы. Однако вода в различных своих проявлениях играет, пожалуй, главенствующую роль. Как пропиталась влагой почва с осени прошлого года и в ещё большей мере – с весны текущего имеет большое значение для цветения липы. Близ Уфы, на возвышенности в засушливые годы липа совсем не цветёт или цветёт слабо, в то же время в заливных уремах Дёмы она хорошо расцветает и даёт мёд. Бывает так, что распушилась липа, белым-бела, а набегают дожди и раз за разом смывают нектар.
Ботаники выяснили, что одним из главных источников образования нектара в цветах служит крахмал, запасённый в заболони – наружной живой ткани, расположенной под лубом. Можно бы настрогать стружек из заболони, смочить их йодом, определить, есть ли крахмал, и попытаться предсказать, даст липа хороший медосбор или нет. Однако мне не приходилось видеть, чтобы пчеловоды делали этот опыт перед выездом в липняки. Почему-то метод, рекомендованный ботаниками, не пользуется у них популярностью. Может быть, полагаются больше на свою интуицию? Есть и другое: нектарный запас в липе, может быть, и велик, да что скажет погода, даст ли возможность его взять?
Что можно сказать о мерах по охране липы? Ясно пока одно – они малоэффективны. Сегодня всяк, кому нужно несколько жердей или бревен, идёт в лес и рубит липу. Хвойное дерево спилишь – плати штраф, осину тоже рискованно: как никак деловой лес, берёза – стройматериал не ахти какой, а вот липа – самое то и на доски можно распилить, и сруб поставить, и спроса за неё никакого, почти дрова. Вот так, сотнями, тысячами, десятками тысяч стволов исчезает с лица Земли наше национальное богатство – липовый лес.
Может быть, оттого, что мало уж липы осталось, стала она входить в почёт и получать заслуженную славу. На многих улицах Уфы появились молодые липовые аллеи. Родилась и сразу стала популярной башкирская песня «Уфимские липы». Всё-таки живёт в народе тёплое чувство к этому дереву, дереву – труженику, дереву – другу.
Р.Ш. Вахитов.
Из книги «Пчёлы и люди».
